У Запада не осталось союзников против Путина и Си

Политика

 

На Западе снова, как и в 1941-м, собирают коалицию для борьбы, а по большому счету, войны с Россией — это заявление Сергея Лаврова звучит громко даже по нынешним бурным временам. Министр иностранных дел был максимально конкретен:

 

«У нас мало иллюзий, что нынешняя русофобская заряженность ЕС каким-то образом «рассосется» или изменится в обозримой или долгосрочной перспективе. Путь, который европейцы выбрали, напоминает время начала Второй мировой войны. Гитлер под свои знамена собрал значительную, если не большую часть европейских стран для войны против Советского Союза. Вот сейчас так же, в том числе и ЕС вместе с НАТО, собирают современную коалицию для борьбы, а по большому счету — войны с Российской Федерацией. Будем на все это смотреть внимательно».

Столь жесткий комментарий последовал в ответ на вопрос о наделении Украины статусом кандидата в члены ЕС — и после напоминаний министра о том, что Москва «всегда исходила из того, что ЕС не является военно-политическим блоком. В отличие от Североатлантического альянса, развитие его отношений с любыми странами, которые того желают, не создает для нас никаких угроз и рисков». Тут нет особого противоречия — потому что делается акцент на том, что это прежняя позиция России, а теперь в Москве отдают себе отчет в том, что «Евросоюз за последние несколько лет сильно эволюционировал, если не сказать мимикрировал, в направлении обретения агрессивной идеологической подоплеки, прежде всего русофобской».

Именно поэтому Лавров и позволил себе сравнение дороги, на которую встал ЕС, с путем Гитлера — ведь невоенный характер Евросоюза не означает, что он не может стать инструментом в руках военных блоков. А именно это и происходит: ЕС, который и так был «гражданским аватаром НАТО», все больше превращают в точку сборки уже даже не европейской, а глобальной коалиции. Причем не только против России.

На следующей неделе пройдет саммит НАТО, на котором впервые будут присутствовать руководители Австралии, Новой Зеландии, Японии и Южной Кореи. То есть Североатлантический альянс привлекает тихоокеанские страны — что это, если не шаг на пути его официального превращения в глобальный? Он и так по сути был им — за счет глобальных амбиций и глобального же присутствия США (и выходящего за пределы Европы британского и французского), но все же по своим военным целям оставался именно атлантическим и европейским. Привлечение четырех тихоокеанских стран является недвусмысленным сигналом Китаю о том, что Америка планирует глобальное сдерживание Поднебесной — не просто на тихоокеанском направлении собственными силами и силами своих союзников, но и на европейском с привлечением сил Старого Света.

Да, пока что официальное расширение НАТО на Тихий океан неактуально — европейцы категорически не готовы к этому. Но это лишь вопрос времени, ведь европейцы и с Россией бить горшки не собирались, их подготовили к этому за восемь лет. Китай пока не обозначен как прямая угроза, но уже будет упомянут в новой стратегии НАТО как страна, чей подъем представляет вызов интересам, ценностям и безопасности альянса.

В конечном счете не так уж важно, есть ли вообще смысл в глобальном масштабе НАТО, или для американцев лучше иметь два отдельных альянса: один против России в Европе, а другой — против Китая в Азии. Впрочем, собрать второй альянс куда сложнее — даже не все из четырех приглашенных на саммит НАТО стран готовы войти в откровенно антикитайский блок. Поэтому сейчас Штатам проще выстраивать общий фронт против «авторитарных ревизионистских держав», то есть России и Китая, представляя наши страны как единую угрозу «демократическому миропорядку».

Европа играет в выстраивании этой коалиции важнейшую роль не только в качестве одной из двух составляющих Запада, но и как сила, которая должна привлекать к участию в коалиции другие центры силы и государства: азиатские, африканские и латиноамериканские. Хотя у Евросоюза нет внятной общей внешней политики, у входящих в него стран есть большое влияние на разные части света (в том числе и бывшие колонии) — вот и возможности для активной работы по вербовке новых участников «антиревизионистского» альянса.

Успешно ли идет эта работа? Нет, и четыре последних месяца стали наглядным подтверждением этому. Абсолютное большинство стран мира не подписались на антироссийские санкции — хотя их всячески уговаривали или даже принуждали к этому не только англосаксы, но и европейцы. Более того, активная работа Запада вызвала и ответную реакцию. Москва и Пекин, и до этого выступавшие за собирание всех недовольных западным глобалистским проектом сил, сейчас активизировали свою работу.

Примером этому стал только что прошедший саммит БРИКС — той самой «Большой пятерки», что все больше противостоит западной «Большой семерке». Саммит проводил Китай — и хотя он прошел в видеоформате, на второй его день состоялось очень важное мероприятие: встреча «БРИКС плюс», в которой участвовали еще 13 государств. Сам формат «БРИКС плюс» возник еще пять лет назад, обычно список его участников формирует принимающая страна, и в нем оказывается много стран того региона, к которому она принадлежит или с которым граничит. Но в этот раз, кроме таких стран, есть и множество важнейших государств.

Были две страны «Большой двадцатки» — Индонезия и Аргентина, три важные страны исламского мира — Египет, Иран и Алжир, три страны Юго-Восточной Азии — Таиланд, Малайзия и Камбоджа, одна из крупнейших африканских стран Эфиопия и нынешний председатель Африканского союза президент Сенегала. Были представлены две центральноазиатские страны — Казахстан и Узбекистан. И даже Океания не забыта — от нее было Фиджи.

Самое важное: практически половина этих стран (причем крупнейшие из них) претендует на то, чтобы присоединиться к БРИКС. И если раньше к расширению «Большой пятерки» относились осторожно, то сейчас настроения начинают меняться. Об этом свидетельствуют и выступления Си Цзиньпина и Путина.

Китайский председатель подчеркнул, что «в последние годы многие страны выражают заинтересованность в присоединении к нашей «пятерке»:

«Естественно, что новые члены вдохнут свежую кровь в сотрудничество БРИКС, повысят его представленность и авторитет. В этом году на разных площадках предметно обсуждался вопрос расширения БРИКС. Считаю целесообразным продвигать этот процесс, чтобы объединить вокруг «пятерки» больше единомышленников».

А Владимир Путин отметил, что «актуальность взаимодействия с партнерами, разделяющими наши ценности, резко возросла в нынешних условиях разбалансировки международных отношений».

Конечно, БРИКС — не военный союз, но в этом его сила, а не слабость. Потому что противостоять попыткам уходящего англосаксонского проекта продлить свое доминирование нужно в первую очередь не в военной плоскости (о ней Россия и Китай и так не забывают — в том числе и вместе), а в финансовой, торговой, логистической, идеологической. И тут как раз важны все серьезные игроки, делающие ставку на дальнейшее формирование многополярного мира, выстраивание новых (альтернативных англосаксонским) глобальных механизмов взаимодействия, а также укрепление собственной самостоятельности. Индонезия и Египет, Аргентина и Иран, Малайзия и Алжир — все они хотят присоединиться к БРИКС. А ведь есть еще и присматривающиеся к «пятерке» Саудовская Аравия и Эмираты, Мексика и Турция. То есть потенциал у «Большой пятерки» действительно очень большой — и это лучший наш ответ той коалиции, которую пытается собрать Запад.

Наш ответ — и одновременно китайский. Потому что, как сказал на саммите «БРИКС плюс» Си Цзиньпин, «наша эпоха наполнена как вызовами, так и надеждами, мы должны трезво оценить тренд мирового развития, укрепить уверенность, собрать волю в кулак и объединить усилия для продвижения глобального развития».

Глобального развития — то есть развития всего мира, в котором Запад уже не сможет навязывать свою волю и свои правила всем остальным. Ну а собирать волю в кулак русские и китайцы умеют — и остальным могут показать пример того, как это делается.

Петр Акопов


Последние статьи