Владимир и Володымыр

Россия

В 2023 год, как это ни странно и как это ни казалось неправдоподобным ещё с десять месяцев тому, всё-таки вошло два президентских обращения вместо одного. Окончательные квалификации этого факта мы можем и не застать: в конце концов история не терпит ни торопливой самоуверенности «военкоров», ни вальяжного нарциссизма «аналитиков», ни кокетливого сомнения «учёных». Но факт есть факт.

Зато эта самая История дала нам шанс предельно наглядно оценить, что именно вошло в 2023 год, в каком состоянии, с какими мыслями, чувствами и посылами этому миру. И почему в конце концов История сохранит одну из этих сторон и сотрёт с лица земли другую.

С разницей в один час для граждан бывшей УССР прозвучали два обращения – Владимира Владимировича Путина и Владимира Александровича Зеленского.

Очень разные обращения. Очень разные смыслы. Очень разные объёмы. Хотя оба (первых) лица своих государств вышли за свои традиционные лимиты объёма, и это тоже показательно.

Тягучая «зеленщина» (которую мы дадим далее на языке оригинала, уж простите, хотя бы чтобы не марать красивый и гордый язык Пушкина, Блока и Высоцкого) против строгой концептуальности обращения Путина. Почти в полтора раза больший объём текста «украинского лидера» (хотя тут оба, пожалуй, слова надо брать в кавычки) против куда большей плотности текста и содержательности каждого предложения.

Рубленость бессмысленной истерики против длинных оборотов и сложноподчинённых фраз. Милитаризованность психа-одиночки, стоящего на непонятно-мутном фоне (уж не в лондонских ли декорациях-то?) против сдержанной гражданственности и цивильности Президента целого государства, за спиной которого стояли его воины.

Голливудско-экшеновский монтаж против цельного в своей монолитности кадра. Истероидный перепад коксованного хрипа против ровного спокойствия голоса, лишь один раз (в эпизоде про враньё Запада) пошедшего «вверх».

Однако же, кажется, на этой стартовой в 2023 году для двух бывших советских республик ноте стоит остановиться подробнее.

«Форме сейчас придаётся большое… Содержание!»

Надо признать, что ничего нового и оригинального «украинский лидер» не предложил. Вошедшая в анекдоты и интернет-мемы бесформенная форма одежды; демонстративная небритость, явное неуважение к зрителю, ради которого ни модулирование, ни кондиционирование голоса не производится, — всё это призвано продемонстрировать «нечеловеческие условия», в которых доводится жить «Черчиллю современности».

Пожалуй, о том, кого именно больше оскорбляют таким сравнением, нужно будет поговорить позже, потому что вопрос не столь уж очевиден. Если Кровавому клоуну ещё свойственны какие-то человеческие чувства, то он имел бы полное право обидеться. Но сейчас не об этом.

Вернёмся к той самой форме. Обращение Зеленского явно пыжилось себя представить чем-то беспрецедентным, особенным и экстремальным во всех смыслах этого слова. Предельным, запредельным и беспредельным. Тут и претендующие на документальность неясные видео из соцсетей, тут и гипнотически мелькающий монтаж видеоряда, тут и полное отсутствие хоть сколько-нибудь узнаваемого фона съёмок Зеленского.

В общем, 2022 год продолжился в этом вроде бы рубежном для граждан бывшей УССР обращении. Ничего нового мы не увидели. Всё та же наглость (лучше сказать даже — хуцпа) беспредельщика. Всё та же безосновательная амбициозность. Всё те же попытки шамански изломать реальность наркотическими камланиями.

Тогда как визави продемонстрировал неочевидный, но от этого не менее важный сдвиг. Говорят, что минимальное повышение голоса человека, который всегда говорит тихо, воспринимается куда более остро и ярко, чем безудержное верещание общеизвестного крикуна. В этом смысле можно сказать, что Владимир Путин совсем не минимально повысил голос. И продолжающие визжать про «сейчас всё сольют» после этого либо фанатичные ненавистники Путина и России, либо слепые тупицы.

Это и повышение голоса в пассаже про Запад. Это и обращение к «живому фону». Кстати, случайно ли после истории с девятью кольцами, которую украинцы уже сладострастно обсмаковали Владимир Путин стоял на фоне именно девятнадцати человек (из которых трое — обаятельные женщины)? Это и объявление прямым текстом, что «западные элиты годами лицемерно заверяли всех нас в своих мирных намерениях, в том числе по разрешению тяжелейшего конфликта на Донбассе. На деле же всемерно поощряли неонацистов, которые продолжали вести военные, откровенно террористические действия против мирных граждан народных республик Донбасса. Запад врал о мире, а готовился к агрессии и сегодня признаётся в этом уже не стесняясь, в открытую, а Украину и её народ они цинично используют для ослабления и раскола России. Мы никогда и никому не позволяли и не позволим этого сделать». Это, кстати, единственное упоминание Украины — упоминание, как видим, сугубо инструментальное, в пассивном залоге и, не побоюсь этого слова, в прошедшем времени. Само такое упоминание — это уже такое повышение голоса, что если бы не тотальная потеря какого-либо сознания и мышления бывшей УССР, то она должна была бы схватиться за голову или что там у неё.

Остекленевшее упрощение против цветущей сложности

Однако же время обратиться к самим текстам.

И здесь мы наблюдаем разительный контраст. Владимир Путин предлагает нам сложный, многоуровневый текст, с длинными оборотами, со сложным синтаксисом, с классической композицией из завязки, развития сюжета, кульминации и развязки, со взаимопереходами итогов предыдущего года и планов на будущие, оценок вчерашнего дня и надежд завтрашнего, с взаимопереплетением огромной Истории с личностной биографией каждого железнодорожника, воина, медика, строителя, с взаимопереливами войны и разрушения — с созиданием и творчеством.

Характерно, что слово «Украина» встречается лишь один раз и то вскользь, то есть столько же, сколько и слово «Новороссия», например. А вот «Донбасс» — трижды (что больше, между прочим, чем у считающего себя президентом в том числе и Донбасса Зеленского). Окончательный крест на Украине?

А вот Владимир Зеленский (точнее, конечно, его спичрайтеры: смешно думать, что обезумевшая марионетка способна не то что писать тексты — хотя бы всерьёз вдумываться и редактировать их) выдал и выжал куда менее богатый, разнообразный и сложный текст. С куда более бедным языком. С повторением как единственным доступным приёмом. «Було темно. Було гучно. Багатьом було складно, комусь — страшно. Минуло 311 днів. Нам усе ще може бути темно, гучно й складно. Але нам точно вже ніколи не буде страшно. І ніколи не буде соромно» — вот образчик вербального энуреза, обрушившегося на и без того свихнувшиеся головы граждан бывшей УССР. Это он, конечно, про то, что «год начался с 24 февраля».

При этом, как и все месяцы 2022 года, как и годы до этого, граждан бывшей УССР держат в тёплой ванне уверений, что «все джунгли нами восхищаются, мы самые умные!»: «Це був наш рік. Рік України. Рік українців». И всё это, повторяем, осуществляется в резко примитивизированном синтаксисе (подавляющее большинство предложений в обращении Зеленского не превышает пяти слов), в водопаде лексических эпифор («Не втеча, а зустріч. Зустріч ворога»), одурманивающих и создающих иллюзию убедительности.

Обращение Зеленского действительно не содержит никаких попыток убеждать. Потому что убедить в той ахинее, которую он несёт, просто невозможно. Он обращается к тем своим зомби, которые ему изначально верят. Один только перечень имён существительных, которые он даёт, вызывает тысячи вопросов.

Да вот, например: «Гостомель. Буча. Ірпінь. Бородянка. Харків. “Мрія”. Краматорськ. Вокзал. Іграшка. Чернігів. Маріуполь. Драмтеатр. Напис “Діти”. Оленівка». Можете сами для упражнения подсчитать, сколько здесь совершенно бессодержательных с точки зрения фактажа указаний, которые должны просто вызывать соответствующий рефлекс у полностью обезмозженных жертв украинского телевидения и интернета. Помнят ли они о том, осколки какого именно снаряда были найдены возле вокзала Краматорска? Интересовались ли они тем, сколько конкретных имён жертв в Буче подала Украина в международные инстанции? Искали ли они информацию о дальнейшей судьбе Мариупольского драмтеатра, да и о вскрывшихся обстоятельствах того самого кульминационного момента? Выясняли ли они, к чему пришла так громко созданная комиссия ООН по расследованию обстрела Еленовки и как её на днях тихонько и без лишних слов распустили под надуманным предлогом?

Нет, конечно. Зачем им? Так ведь можно докопаться, что вся жизнь профессионального украинца — это профессиональная ложь. Профессионально сделанная и профессионально принимаемая.

Официальная ложь

И это, пожалуй, один из самых пахучих признаков обращения Владимира Зеленского. Всё его «обращение» пропитано ложью. От первого до последнего слова.

Конечно же, год не начался с 24 февраля. Нарастание обстрелов городов Донбасса (которые даже слепая и глухая СММ ОБСЕ не смогла не заметить), угрозы «обзавестись ядерным оружием» — всё это тоже было в 2022 году. И Владимир Зеленский сыграл немалую роль в том, что в 2022 году было 24 февраля.

Конечно же, это не был «год Украины и год украинцев». Это был год максимального медиаприсутствия вонючей нестиранной футболки Зеленского и украинских облитых буряковым соком трусов. Впрочем, Зеленский и сам что-то подобное подозревает, потому что однажды обмолвливается: «Світ відчув Україну. Україна в медіа. У серцях людей. У топі пошуку Google. Світ побачив Україну. На головних площах у Торонто, Нью-Йорку, Лондоні, Варшаві, Флоренції, Сіднеї, інших містах. Українці дивують. Українцям аплодують. Українці надихають». Называется ли здесь «украинцы строят»? Есть ли здесь «украинцы побеждают»? Вспоминается ли здесь «украинцы созидают и творят»? Нет, нет и ещё раз нет. Зато Украина в медиа и топе поиска Гугла, а соответственно — ну конечно же — она в сердце бессердечного мещанского мирка западных обывателей. Впрочем, у западного обывателя сердце невелико, счета за электричество и тепло оттуда Украину всё равно выгонят грязными тряпками.

Конечно же, «ми всі — одна сім’я. Одна Україна» — это яростная пошлость и беспардонная звенящая ложь. Кто именно семья — те самые восемь миллионов «накывавших пьятамы», как это любят говорить украиноязычные? Где семья — в стране, где доносят за использование «мовы оккупанта» в супермаркетах и детских садах? В чём семья — в бушующей на проклятой территории ненависти и страхе?

Безусловно, похабной брехнёй является и пафосное «Нам казали: капітуляція. Ми обрали контрнаступ! Нам казали йти на поступки та компроміси. Ми йдемо у Євросоюз і НАТО». Потому-то безмозглый рот вынужден использовать безличные формы, что весь западный мир весь 2022 год пихал в спину погибающую Украину, чтобы она бездушно, безумно и бездумно бросала в топку войны тысячи своих граждан и ни в коем случае не то что не сдавалась, но даже не шла на переговоры. Потому-то безмозглый рот вынужден использовать несовершенные формы глагола, что «в ЕС и НАТО» Украина не придёт никогда. Зато — идёт.

Гарантированной ложью является «Херсон! Ви — героїчні люди! Ви були в окупації понад вісім місяців. Без новин. Без зв’язку. Відірвані від України». Циничный безмозглый рот говорит это в те самые секунды, когда под Артёмовском и Соледаром гибнут десятки «дождавшихся херсонцев», тут же схваченных украинскими «людоловами». В те самые секунды, когда в Херсоне массово отсутствует свет, вода, коммуникации. Про тех самых людей, которые в марте, апреле, мае спокойно выходили в интернет (в том числе и в сервисах видеоконференций) и с пафосом рассказывали, как они «героично ждут в подполье возвращения Украины» — и к ним никто не приходил по квартирам ни чтобы отправить на фронт, ни чтобы бросить в застенки the Goolag.

Да какой фрагмент текста ни ткни — попадёшь в сертифицированную, наглую, дистиллированную, безапелляционную брехню. Такую же брехню, как история, политика, экономика, как само существование бывшей УССР. На этом фоне любое обсуждение «дискуссионности некоторых тезисов Владимира Путина» выглядит просто комичным. Вот мы и не будем выглядеть клоунами вроде «Дождя» или «Медузы».

Жизнь и смерть

Раскладывать, анализировать и препарировать ложь Зеленского можно бесконечно. Но чего ещё мы ждём от ребёнка, порождения и чудовища Спектакля?

Куда показательней, в каком мире живут украинцы вместе со своим нэзламным гэтьманом. И как непохож этот мир на мир россиян.

Посмотрите, какими словами оперирует Владимир Путин.

«Трудные, необходимые решения», «важнейшие шаги», «полный суверенитет России», «консолидация», «мужество и героизм», «любовь к родным», «верность друзьям», «преданность Отечеству», «наше общее будущее», «наша истинная независимость», «вместе строим и созидаем», «судьба России», «священный долг», «предки», «историческая правота», «многонациональный народ», «мужество и достоинство», «сердечно поздравляю», «доблестная служба», «огромная страна», «гордиться силой духа», «справедливое мироустройство»… Достаточно или ещё?

Что объединяет эти слова? Утвердительность. Тяжеловесная рациональность. Наличие смысла. Цельность прошлого, настоящего и будущего. Направленность к жизни и на жизнь. Та самая огромная любовь, о которой говорил легендарный комэск Маэстро в гениальном старом фильме. Любовь, с которой можно и на стенах Рейхстага расписываться.

Посмотрим на другую сторону.

«Темно», «гучно», «складно», «страшно», «соромно», «зруйнували», «опір», «боротьба», «оглушили», «паніка», «розбіглись», «сумніви», «зневіра»», «страх», «втрати», «втратили», «забрали», «вбивці», «терористи», «знищили», «загарбники», «поранив у серце», «виплакали усі сльози», «прокричали всі молитви», «неможливо пробачити», «б’ємося»… Достаточно или ещё? А ведь это только примерно пятая часть текста. И неважно, что часть этих слов использованы в отрицании — важнее другое: из чего состоит их мир.

Кроме того, что это вопиющая иррациональность, эмоциональность, инфантильность, это ещё кое-что.

Это концентрация ненависти, сгусток не-бытия, чёрная дыра человечности, комок звериной жестокости, клубок смерти, антимир!

Неужели и сейчас не видно, что действительно свет сражается с тьмой — только совсем иначе, чем нам рассказывают лживые западные медиа и отупевшие украинские «демонстранты в Европе»? Неужели и сейчас не видно, что в мире сплошных «потерь» и «захватчиков», в мире «угроз и обстрелов», «тьмы и холода», в которые ввергли когда-то цветущую УССР украинские нацисты, нет никакого будущего? Нет никакого света? «Если свет, который в тебе, это тьма, то какова же тьма?»

«Не смейте обесценивать мои чувства!»

Зато из этой тьмы буквально хлещут потоки эмоций. Причём вовсе не возвышенных чувств, произрастающих из сложной вязи отношений со своей историей, предками, долгом, обществом. Это эмоции сугубо приватные, сугубо личные. Владимир Зеленский использует местоимение «я» шесть раз, Владимир Путин — ни разу. И чувства у них соответствующие.

Чувства насельников «украинского мира» вращаются вокруг того, чтобы пожрать черешни в Мелитополе и арбузов в Херсоне. Не спрашивая, желают ли того жители этих городов. Не интересуясь памятью и историей этих городов (как не интересуются они историей Днепропетровска или Харькова) Насельники украинского мира вообще чаще всего представляют собой потребителей, кадавров, жрущие тела.

Чувства насельников этого мира сконцентрированы вокруг «возвращения наших земель», «временно оккупированных территорий». Их не интересует возвращение людей. Им не важны чувства других — крымчан, дончан, луганчан. Зеленский один раз упоминает Донбасс и Луганщину — и то в списке тех, кто «ждёт не дождётся Украину». Вместе с Крымом, конечно же. Однако же любые комментарии в соцсетях по поводу крымчан или дончан со стороны «первосортных украинцев» отлично дают понять, как именно «первосортные» (да-да, в тех самых Торонто, Лондоне и Сиднее) «ждут».

Чувства насельников «украинского мира» подпитываются «миллионами тонн помощи из Европы и мира» в Ужгороде, Львове, Черновцах, Луцке. Тут не поспоришь: из Харькова, Запорожья, Славянска не раз можно услышать, что до них гуманитарная помощь не доходит, зато во Львове ею барыжат вовсю. И совсем не за бесплатно (впрочем, кто бы в подобном сомневался, когда имеешь дело со Львовом?).

Их чувства возвышаются «акциями против рашистов» в безопасной Европе и в — о ужас! — кошмарном и страшном Средоточии Зла. Которое настолько инфернально, что всех ждунов Херсона не перевешало, а всех потенциальных террористов Мелитополя или Бердянска не посадило.

Их чувства рабски форматируются преклонением перед господином, который заметил и съездил по харе рыбой. Собственною ручкой! «Українці дивують. Українцям аплодують. Українці надихають» — камлает в полубессознательном состоянии лжец цвета хаки. Жаль, конечно, что к концу года «спустившиеся с небес боги» стали всего лишь и просто источником вдохновения, но к концу 2023 года и того не будет, так что пусть насладятся. Пока что.

Их чувства одномерно выстраиваются вокруг одной бессмысленной тавтологии: «Чи є щось, що може нас злякати? Ні. Чи є хтось, хто може нас зупинити? Ні. Бо ми всі — разом. Ось за що ми воюємо. Одне за одного». Схожее мы когда-то уже читали. В нашем прекрасном далёком и кажущемся совершенно невероятным советском детстве и подростковости… А, вот: «Боевая Гвардия тяжелыми шагами / Идет, сметая крепости, с огнем в очах, / Сверкая боевыми орденами, / Как капли свежей крови сверкают на мечах… // О Боевая Гвардия — клинок закона! / О верные гвардейцы-удальцы! / Когда в бою гвардейские колонны, / Спокойны Огненосные Творцы!»

Вы представляете, до какого уровня деградации дошло население этой территории, если оно уже не приемлет и не нуждается ни в каком осмыслении, упорядочивании, объяснении, если ему достаточно просто ткнуть пальцем, чтобы оно взвыло в экстазе обожания или в неистовстве беснования?

Два мира — два Владимира

Зачем это всё, собственно?

А чтобы вы, живущие в нормальном человеческом мире, хотя бы на несколько секунд погрузились в смерч бессмысленной ненависти и человеконенавистнической бессмыслицы, в которой живут граждане бывшей УССР годами. И счастливо выдохнули: «Это не с нами происходит!»

И чтобы вы, живущие в самопоедающей злобе, хотя бы на секунду получили шанс взглянуть на себя со стороны. Вы могли бы в ужасе закричать: «Неужели это происходит с нами?». Вы им, конечно же, не воспользуетесь, но шанс вам был дан.

И чтобы мы все, когда случайно попадём на этот текст через много лет, удивлённо и смущённо задумались: неужели такие марианские впадины низвержения в глубины бесчеловечности возможны? Неужели возможно говорить даже про «возвращение к мирному времени», «спокойную старость родителей», «детство наших детей» в дребезжаще-хрипящем регистре звериной ярости и вражды?

Неужели действительно бывают настолько деградировавшие и дегенерировавшие бывшие люди, что их единственным смыслом жизни становится убийство другого человека? Неужели действительно возможно избивать и убивать священников, чтобы потом тем же безмозглым ртом рассказывать про «мы будем молиться»? Кстати, заметим: в обращении Владимира Путина этот корень не мелькнул ни разу, в обращении Владимира Зеленского — дважды. Но клерикализация — в России, не перепутайте!

Неужели возможно в самые светлые дни года — в Новый год, в дни Рождества бухгалтерски, склочно, гобсековски рассуждать про «сто тисяч знищених ворогів, тисячі одиниць знищеної російської техніки… наша головна цифра і головний успіх — 603 тисячі 628 кілометрів квадратних. Площа незалежної України, як це було з 1991 року. Як це буде завжди»?

Оказывается, такое возможно. И это не должно повториться. Вопреки всем усилиям чудовищных бонз западного мира; вопреки равнодушию его мещанствующих обывателей; вопреки одурманивающе-кретинизирующему воздействию современных медиа. Это не должно повториться.

Люди, будьте бдительны в новом году. И в каждом году, наступающем за ним.

Андреас-Алекс Кальтенберг
https://alternatio.org



Последние статьи