Русское подполье на Украине вызывает огонь на себя

Россия

Волна репрессий, которая обрушилась на Украинскую православную церковь, заставила на время забыть о других жертвах террора СБУ. Но забывать о них не следует, особенно о тех, кто сидит за решеткой. Как много политзаключенных остается в руках властей Украины? Может ли Москва им помочь? Каково в целом положение наших сторонников, тайком ожидающих прихода российской армии на подконтрольные ВСУ территории?

Гонения на украинских религиозных деятелей, заподозренных в нелояльности киевскому режиму, затронули и неправославных священнослужителей. Так, уголовному преследованию подвергся настоятель одного из приходов Киевско-Житомирской епархии Католической церкви. По утверждению Службы безопасности Украины, священник «отрицал официальную версию Украины событий в Буче Киевской области», сообщил ТАСС.

Ранее в декабре в ходе обмена пленными был освобожден похищенный СБУ по подозрению в шпионаже в пользу России настоятель православного храма из Лисичанска отец Андрей Павленко. Он рассказал, что подвергался пыткам с целью выбить показания против других людей. Неудивительно, что отец Андрей принадлежит к канонической Украинской православной церкви (УПЦ). Эта структура хоть и объявила в мае о независимости от Московского патриархата, но рискует оказаться в числе организаций, которые считаются аффилированными с Россией и подлежащими запрету.

Среди прочего, глава СБУ Василий Малюк пообещал, что работа по «вычищению российских агентов из УПЦ» не просто продолжится, но и будет усилена. А украинские силовики, судя по всему, намерены приписывать священникам любые абсурдные «преступления».

Одновременно с преследованием «агентов влияния Москвы» из числа священников СБУ сообщает о выявлении сторонников Русского мира. Так, в конце октября в Николаеве по подозрению в госизмене были задержаны двое местных жителей, которым инкриминировали связь с пророссийским подпольем. По версии следствия, задержанные «выдавали себя за блогеров», а на самом деле через «связных» – сотрудников российского информационного агентства «Новости» – «собирали информацию о передвижении войск и передавали противнику сведения о последствиях регулярных ракетно-артиллерийских обстрелов областного центра».

В пресс-службе РИА «Новости» назвали этот инцидент проявлением «охоты на ведьм». И таких случаев – сотни. Например, в начале января 2023 года стало известно о том, что жителя Харькова посадили на 10 лет за хранение советской символики и листовок украинских партий времен Виктора Януковича.

Тайком расклеивают листовки

«Пророссийское подполье в Николаеве, Одессе и Харькове есть, – говорит руководитель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины Лариса Шеслер. – В условиях тотального контроля вести такую деятельность крайне сложно, но она ведется. Периодически расклеиваются листовки в поддержку России, чтобы местные жители чувствовали присутствие сил освобождения. Правда, надо признать, общее настроение людей на подконтрольных ВСУ территориях – подавленное».

«Это касается и тех, кто ждет прихода России, и так называемых украинских патриотов. Первые переживают по поводу отвода российских войск из Херсона. Последние тоже теряют надежду, поскольку видят резкое ухудшение своего материального положения, безработицу, отключение света», – рассказала Шеслер. При этом на подконтрольной ВСУ территории идут массовые политические репрессии, напоминает она. «Любое проявление оппозиционности выжигается каленым железом. Даже речи нет, чтобы кто-то публично возражал против обстрелов мирных жителей Донбасса или против ударов по Запорожской АЭС», – подчеркивает Шеслер.

Большинство жителей города Запорожье и его окрестностей придерживаются пророссийских позиций, но публично в этом они не признаются, говорит лидер движения «Мы вместе с Россией» Владимир Рогов.

«Выразить лояльность России – смертельно опасно.

Но те, кто со мной тайком общается, говорят: мы готовы потерпеть любые налеты авиации, ракет и БПЛА, лишь бы вся эта мощь ударила по инфраструктуре ВСУ. И это при том, что командование украинских боевиков нередко размещает системы ПВО в жилых кварталах, что приводит к разрушению домов мирных людей. В Запорожье такое происходило неоднократно. Но вот такая позиция у людей: лишь бы мы их освободили. По сути, они вызывают огонь на себя», – рассказал Рогов.

Большинство жителей Харьковской области тоже поддерживают Россию – они говорят и думают по-русски, ходят в православные храмы, поясняет председатель правления харьковской общественной организации «Русь Триединая» Сергей Моисеев.

«Украинская пропаганда, конечно, пытается подогревать антирусские настроения, особенно среди молодежи. У молодых нет опыта жизни с Россией, им не с чем сравнить, поэтому им легче промывать мозги. Тем не менее российские войска люди встречали в приподнятом настроении. Я ехал вместе с войсками и видел, как женщины выходили навстречу и плакали, крестились», – рассказал Моисеев.

Напомним, что в феврале–апреле 2014 года антимайданное движение в Харькове было сопоставимо по масштабам с тем, что происходило в Донецке, Луганске и других городах. Движение «Юго-Восток» и организация «Оплот» выводили жителей «второй столицы Украины» на многочисленные митинги в поддержку Русской весны – в частности, в открытых источниках упоминалась акция у областной рады, собравшая до несколько десятков тыс. человек.

Пиком противостояния стали 6-7 апреля 2014 года – тогда активисты заняли здание областной госадминистрации, водрузили над ним флаг России и провозгласили Харьковскую народную республику. Бойцы харьковского «Беркута» отказались силой очищать здание ОГА, после чего промайданные власти задействовали подразделения МВД из других регионов – в частности, винницкий «Ягуар».

Не менее масштабным и более долгим (с ноября по май) было противостояние украинских националистов и сторонников Русского мира в Одессе. С февраля 2014-го «народные вече», которые собирал «Антимайдан» на Куликовом поле, привлекали до 10 тыс. активистов, при этом украинских националистов в городе было на порядок меньше.

Столкновения антифашистов с боевиками запрещенного в России «Правого сектора*» обострились с конца марта. Точку в истории массового сопротивления поставила трагедия в Доме профсоюзов 2 мая 2014 года, которую можно квалифицировать как массовое убийство по политическим мотивам.#{video1}

Отголоски Русской весны

«Сегодня на подконтрольных Киеву территориях происходят массовые аресты политактивистов – по надуманным основаниям. Помимо этого, большое количество людей пропало без вести, и мы не знаем, арестованы они, сидят в тюрьмах или их уже нет в живых. Ситуация крайне тяжелая не только в Харькове, но и во всех городах и областях», – признается Моисеев.

Все пророссийские активисты Харькова были «на карандаше» у киевских спецслужб, добавляет эксперт. «До начала СВО их регулярно вызывали на допросы, оказывали психологическое давление. Еще в начале года я советовал всем активистам менять номера телефонов, не жить по адресам своей прописки, а лучше вообще уезжать. Те, кто не послушал, сегодня живут в большом концлагере – в любой момент их могут арестовать или взять в заложники для обмена. Многих уже взяли», – сказал Моисеев.

Впрочем, большинство харьковских активистов Русской весны перебрались в Россию, добавляет Моисеев. Запорожские активисты Русской весны также в большинстве своем уехали в Россию, но некоторые вернулись и теперь работают в новой администрации, добавляет Рогов.

«Один из наших сторонников, который хорошо виден на фотографиях из серии «300 запорожских спартанцев» – Артем Шарлай, работает в администрации Запорожской области, с февраля находится в Мелитополе. Благодаря снимкам он восемь лет назад стал символом освобождения – Шарлай там стоит в центре толпы и не закрывает лицо при ударах. Еще один активный участник тех событий Артем Тимченко все эти восемь лет провел в ДНР, на госслужбе. Другие лидеры Русской весны в Запорожье приняли участие в боях с бандеровцами – и некоторые, к сожалению, погибли. Еще часть людей переехала в Россию и живет обычной мирной жизнью», – сказал лидер движения.

«При этом сейчас на Украине запрещены все оппозиционные партии любого толка, – напоминает Шеслер. – В последнее время гонениям подвергаются и священнослужители, при том что УПЦ не выступала в поддержку СВО. Гнев у властей вызывает уже то, что Церковь находится в едином духовном пространстве с РПЦ. Теперь Церковь оказалась на грани полного уничтожения, а ее храмам и монастырям грозит экспроприация в пользу государства».#{video2}

«Кроме священников, в заключении остается и много обычных людей. Например, это Елена Бережная, которая неоднократно выступала и в Комитете по правам человека в ООН, и в ОБСЕ, и в Европарламенте, отстаивая права украинских политзаключенных. Остается за решеткой и Дмитрий Марунич – известный эксперт в области энергетики. Кстати, он даже не политик, он никогда публично не определял своего отношения к власти», – заметила Шеслер.

Только недавно были выпущены из заключения и находятся под домашним арестом – без всяких оснований – братья Михаил и Александр Кононовичи. Под огромный залог после длительного заключения был выпущен известный одесский журналист Юрий Ткачев. Он обвинялся в том, что публиковал в соцсетях информацию о реальном положении в городе, о том, как себя чувствуют одесситы», – привела примеры Шеслер.

Добавим, что в крайне уязвимом положении оказались жители оккупированного ВСУ Херсона. Как ранее отмечала Шеслер, в городе, охваченном гуманитарной катастрофой, «единственное, что работает, так это репрессивные органы, которые арестовывают людей».

«Было понятно, что оставшееся там люди – те, кто не смог уехать из-за родственников и близких – станут первыми жертвами украинской власти, которая пришла мстить, – подчеркивает Шеслер. – Их преследуют за то, что они помогали в раздаче гуманитарной помощи или работали в органах муниципальной власти».

«Отдельного внимания заслуживает ситуация со сторонниками России в Киеве. Многим кажется, что в столице их немного, хотя это совершенно не так. Я напомню, что первые собрания «Антимайдана» состоялись в Киеве еще тогда, когда в Донецке, Луганске, Харькове, Днепропетровске и Одессе все было спокойно. Уже тогда у киевлян, выступивших против местных и приезжих националистов, начались первые серьезные проблемы», – вспоминает киевский политолог Алексей Нечаев.

«Сегодня положение этих людей значительно ухудшилось. Они находятся под постоянным прессингом со стороны радикально настроенных соседей, работодателей, коллег. Многим пришлось в устном порядке, что называется, «отречься от России» и начать показательно поддерживать ВСУ, – добавил собеседник. – Кто-то в целях безопасности перешел с русского языка на українську мову, дабы избежать возможных неприятностей. Люди выживают как могут».

«До сих пор остается невыясненной ситуация с видными киевскими политологами: Михаилом Погребинским и Дмитрием Джангировым. Первый, по некоторым данным, смог покинуть пределы Украины и находится в безопасности. Второму повезло меньше. Дмитрий Марунич сидит, судьба православного публициста Яна Таксюра неизвестна. И это только те имена и фамилии, которые более-менее на слуху в России. Есть еще десятки простых активистов, находящихся в застенках СБУ», – уточнил политолог.

По мнению экспертов, единственный способ помочь жертвам политических преследований и политзаключенным – добиваться их включения в списки на обмен между Москвой и представителями Украины, а также активно привлекать внимание международных организаций к их судьбе. «Да, зачастую эти организации поддерживают противника, но вода камень точит. Раз в год и Amnesty International приоткрывает глаза на преступления украинских властей, заставляя их оправдываться», – резюмировал Нечаев.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ

Олеся Отрокова


Последние статьи